Участники произвольно расселись за пять столов. Тогда еще никто никого не принуждал делиться по командам нелепыми способами. Все сели так, чтобы завтракать в приятной компании. И сразу получили по свежей казанской газете со свежими казанскими новостями. Часть газет зачем-то носила религиозно-оккультный характер. Артем не мог объяснить этого и потому ушел в гостиницу готовиться к заселению. Участникам же предложили вместе прочитать новости, закусить блинчиками, а затем напрячь творческие силы.

У каждого стола в их газете была выделена одна животрепещущая новость. Эту новость нужно было презентовать остальным столам, но особым способом — с улицы, через стекло, которое представляла собой косая стена кафе «Пирамида».

Столы по очереди выбегали на улицу и после отмашки флагом начинали показывать свою новость.

Остальные столы, сгрудившись у стекла, пытались понять, что хотят донести до них снаружи.

А после того, как все всё показали, завтракавшие уселись и создали пять выпусков газеты «Казанские новости» (которая на самом деле у всех называлась по-разному, от «Комсомольской неправды» до «Снов бабая»), где в публицистической форме изложили все, что поняли из-за стекла. Местами получилось на удивление похоже на правду. Хотя, конечно, не везде.

Когда выпуски были готовы, Максим Солдатенков позвал всех в гостиницу. Газеты сдали, на автобус сели и до места жительства спокойно доехали.

Люди реально укутались. Кочура одела лыжные штаны, а Кулик — отороченную мехом ушанку. Заявляла о себе только Чинилина, не желавшая пользоваться головным убором, но это мало кого волновало. Люди старались по возможности снизить режим теплоотдачи, для этого снижая эмоциональную вовлеченность. Правда, когда доехали до метро «Площадь Тукая», вышли и свернули на пешеходную улицу Баумана, это перестало получаться.

Потому что там Казань вдруг навалилась всей своей восточной столичной красотой. Улица Баумана — это все равно что Арбат, и воздух там искрился солнцем, оно било в глаза, и от этого все непроизвольно улыбались, и играла музыка, и мороз покалывал щеки, и слева возвышалась церковь Богоявления, а справа ютилась блинная, и всем хотелось танцевать, а Максиму Кичигину — бесперебойно фотографировать.

Баумана свернула на улицу Мусы Джалиля, а та привела нас к кафе «Вечернее», где, несмотря на название, в любое время суток можно было принять неплохую пищу. Во время приема пищи было громко сказано «Дорогие друзья», чем традиционно обозначается начало программы, и участники получили прейскурант объектов для Второго выхода с солидным названием «Монополия».

Задача заключалась в том, чтобы, читая прейскуранты всей командой, выбрать оптимальную стратегию игры и удобный маршрут. Все должно было привести к вечерней схватке в знакомую нам с детства настольную Монополию. Только покупать и арендовать в этой Монополии нужно было не Житную улицу или гостиницу «Астория», а Казанский государственный университет, Дом Ушковой, памятник Ленину, ТРК «Кольцо» и еще 32 других достопримечательных объекта Казани. А для того, чтобы торговать ими, их следовало сначала захватить, причем захватить как можно больше, пока это бесплатно. И желательно подороже. А что дороже, что дешевле, можно было узнать из описаний объектов, сопоставив их древность, размеры и посещаемость замечательными людьми — Пушкиным, Лениным и группой «Пикник».

Сорокин, Шепунова и Кожушнер радовались, что когда все побегут по своим маршрутам захватывать объекты, они-то втроем посидят в тепле, принимая звонки. Вскоре они об этом пожалели.

Не прошло и пяти минут после того, как командам дали старт, а команда Личагина уже захватила первые три объекта, в число которых входил дивной красоты Петропавловский собор. Их вскоре догнала команда Вари Романюк. Почти тут же команда Симы Ушаковой доехала до своего первого образовательного учреждения, после чего, влекомая Носовец (которая, в свою очередь, была влекома интересом), отправилась в Старотатарскую слободу захватывать мечети. Сорокин, Шепунова и Кожушнер уже на этом моменте сильно умаялись. Артем принимал звонки, а Аня с Леной отзванивались командам и сообщали, какие объекты заняты. Во время каждого второго звонка командам Артему кто-нибудь звонил (преимущественно Личагин) и сообщал, что взял очередной дом Оконишникова, приходилось кричать «Подожди! Повиси!», судорожно отмечать в списке объектов, кому уже сообщили, а кому нет, отзванивать обратно... Короче, в смысле своевременного информирования команд организаторы еле-еле сводили концы с концами. О том, чтобы дойти до туалета, и речи быть не могло.

Не везло команде Юли Хохиной. Охотников и Малахин для поднятия боевого духа пели, и из уважения к ним Кузьминкова, Князева, Петрухина и Лосева бежали очертя головы, но каждый раз за двадцать-тридцать метров до объекта Юле звонили и говорили, что его только что заняли. В это время Кондратьева, Салахетдинов, Ассоров и Кот преспокойно совершали намазы (только Русских упрямился и намазов ни в каком виде не хотел). Они как будто знали, что случайно выбрали самый дорогой класс объектов (ведь если, например, ТРК «Муравейник» стоил 60 алтынов, то Галеевская мечеть тянула аж на 180). В команде Личагина Брунов так запугал остальных своим стремлением к победе, что несчастная Омарова стеснялась сказать, что хочет в туалет, не говоря уж о том, что ей, как и всем остальным, просто по-человечески холодно.

Вообще-то при разработке программы планировалось, что захват объектов займет четыре с половиной часа, причем участники успеют взять от силы половину достопримечательностей. Когда к пяти часам (то есть по истечении 1,5 часа) незанятыми остались только мечеть Нурулла и церковь Параскевы Пятницы, организаторы снова почуяли неладное. Ведь имеет смысл играть, когда на монопольном поле есть хоть какие-то незанятые объекты... Пока они чуяли неладное, Маше Дьячковой начало сильно натирать ноги, Охотников с Малахиным спели все песни группы Doors, Дима Кулик устал подбадривать девочек, а Салахетдинов совсем затосковал по термобелью. Все сели в кафе и ресторанах, а Личагин наконец повез Омарову в туалет, почему-то выбрав для этих целей Кремль. И только Комракова, Копылова, Дубинкина, Исхакова и сотрудники банка GE Money безустанно и, надо сказать, безуспешно искали впотьмах церковь Параскевы Пятницы.

Незадолго до ужина Артем Романович твердо решил, что Параскева Пятница или не существует вовсе, или находится в Новгороде. Он сообщил об этом команде Вари с просьбой не искать более эту церковь. Тем не менее, на ужин команда пришла с фотографией Пятницкой церкви — они все-таки нашли ее, только по другому адресу. Артем стоял на своем и обвинил Варю в том, что она в такой холод повезла людей в Новгород. В итоге все сошлись на том, что команда должна получить сто алтынов в качестве казанской казенной страховки. Но Артем предпочитает высказываться об этом событии уклончиво.

В гостинице после чтения утренних новостей и краткой установки все участники разошлись по четырем комнатам, где на столах (реже — на полу) лежали красивые поля «Монополии» с карточками собственности, тестами и шансами. Вот тут-то и началась настоящая борьба.

«Люди бывают разные», — сказал бы об этой игре Артем Сорокин. И действительно. За столами матерые игроки типа Димы Кулика (который по слухам 300 раз играл в Монополию и ни разу не проиграл) соседствовали с агрессивными аналитиками типа Брунова (который продолжал выстраивать в уме одному Богу известные стратегии), с доверчивыми дилетантами вроде Маши Чинилиной (которая по простоте душевной то и дело соглашалась на неблагонадежные предложения Охотникова), с гуманитариями вроде Димы Захарова (который подходил к игре с философских позиций, пытаясь понять ее общечеловеческий смысл) и с заядлыми торговцами типа Кати Омаровой (деловое прошлое которой неизвестно, но способ ведения переговоров сказал все сам за себя).

Да и шансы были не очень равны. Команда Серафимы садилась за столы с уже готовой монополией, состоящей, к слову, из самых дорогих объектов — мечетей. Правда, у них было не так много наличности, и это служило причиной непрекращающихся переживаний Салахетдинова, мечтающего «загнать универ», чтобы приобрести экскурсии. У команды Личагина объектов было больше всего, но для собрания монополии необходимо было выторговать некоторые карточки у других игроков, что в условиях прижимистости отдельных игроков (например, Князевой и Петрухиной, которые свои несчастные четыре карточки ни в какую не продавали, несмотря на уговоры) было почти нереально. Команда Юли вступила в игру с одним объектом и 70 алтынами наличности, поэтому Личагин, будучи крупье на одном из столов, буквально ошалел от того, как Лосева и Кузьминкова за несколько первых кругов почти обзавелись монополией. Спустя примерно полтора часа после начала даже неприступные игроки сдались, совершились первые крупные сделки, и игра пошла.

На особенно горячих полях (где сидели люди вроде Громовой) шашечки для обозначения экскурсий быстро закончились. В ход пошли скрепки, резинки, зубные коронки, перстни. Самым опасным участком поля были, конечно, мечети. Понаставив туда полный комплект экскурсий, Русских и Носовец грозили остальным потерей более 700 алтынов разом. На отрезке поля перед стартом людям ничего не оставалось, кроме как молиться. Ассоров и Салахетдинов, загнав, наконец, универ, пошли ва-банк и тоже поставили на мечети экскурсий на все свои деньги, но на протяжении часа на них никто так и не попал. Зато потом, когда на поле Личагина Кичигин с Комраковой купили первый Кремль, обстановка как-то накалилась, и даже кубики стали падать так, что Омарова с Тулегеновой поставили три монополии, Кондратьева и Кот втихую накопили целое состояние, а на мечети Димы с Ильдаром все-таки попали. Надо сказать, что если некоторые игроки до последнего момента не знали, сколько алтынов у них на текущем счету, то Ильдар вел скрупулезный учет активов, поэтому как только их номинал достиг 4448 алтынов, он громко вскричал от радости, криком своим доказывая, что стратегия Носовец по покупке одних мечетей отныне может считаться успешной. Так был куплен второй Кремль.

Третий Кремль довольно спокойно и элегантно выкупили Аня и Артем, принеся вторую победу команде Серафимы и оставив прочим малый шанс на триумф. Однако команда Вари, купив уже один Кремль, все-таки имела возможность побить их, и вот именно поэтому все отыгравшие столпились в последней комнате, где на поле под присмотром Кожушнер ожесточенную схватку вели Кондратьева с Кот, Кочура с Сайдовой, Петрухина с Князевой и Громова с Дегтеревой. Громова на тот момент перестала умасливать и сулить блага, вгрызлась в свои три монополии и только азартно переглядывалась с Юлей Тулегеновой, пришедшей с другого поля и взявшейся за подсчеты ее текущего финансового состояния. В определенный момент Кондратьева и Кот приостановили игру и стали нервно подсчитывать капитал. Тулегенова не отставала. Было понятно, что даже если у обеих команд Кремль, то все равно кто первый вскричит, то и выиграл. В комнату набилось около тридцати человек. Умирая от духоты, все заглядывали через плечи игравших (от напряжения последние не могли усидеть и нависли над полем) и грызли ногти. «Напряжуха!» — восклицали время от времени Кожушнер и Шепунова. Никто не понимал, что именно происходит сейчас на поле, но скрепки, перстни и коронки, лежавшие на храмах и памятниках солидными кучами, свидетельствовали о том, что игра идет совсем по-крупному. Наконец Тулегенова что-то тихо сказала, и Громова со вздохом осела. «Сколько? Сколько?» — разом заговорили все. «Спокойно», — громко сказала Кожушнер. — «Сначала пускай Саша с Таней досчитают».

Досчитали. Но не дотянули. Последний Кремль силами Громовой и Дегтеревой-Фиалковой взяла-таки команда Личагина.

После этого все собрались на лестнице и шепотом (время все-таки было уже за полночь) объявили результаты. Не отойдя еще от пережитого азарта, на рефлексии внутри команд обсуждалось только то, кто какую стратегию выбрал и на чем сколько заработал. Долго хвалили друг друга, обменивались хитростями, успокаивали, но в итоге разошлись.

Кто спать, а кто — будучи, как Носовец и Русских, центром притяжения тусовок — есть, пить и играть на гитаре.